Калечащий персонал

Утром 12 октября к тульскому нацболу Дмитрию Авраменко пришли домой сотрудники правоохранительных органов в штатском, безо всяких объяснений они скрутили его, надели наручники и отвезли в психиатрическую больницу. Там Дмитрию пришлось провести два месяца. Попытки узнать о его судьбе в течение этого времени пресекались администрацией больницы. Поговорить с Авраменко удалось только после его освобождения.

— Дмитрий, расскажите, с чего все началось?

— 12 октября меня забрали из дома в 10 утра сотрудники милиции и ФСБ. Я открыл дверь, они вломились. Объяснений не было. Затем привезли в психиатрический диспансер, привязали к кровати, отобрали телефон и держали там примерно до 19 часов. В семь вечера спецбригада скорой помощи отвезла меня в наручниках в психиатрическую больницу.

— Как вели себя сотрудники правоохранительных органов, врачи? О чем спрашивали, как с вами обращались?

— С сотрудниками органов я не общался. Видел только врача в диспансере, который мне сказал, что разговаривал с ФСБ, и персонал. Врачи — это отдельная тема. В больнице есть главное правило: если считаешь себя здоровым, значит, болен! А я еще на российские законы ссылался! Одно упоминание слова "закон" врача и персонал в бешенство приводит. Прямо о политике со мной не разговаривали, однако всячески пытались убедить, что я сильно болен, потому что не понимаю, что выступаю против государства. Причем говорили, что против государства, и в частности их самих, психиатров, только сумасшедший может выступать. Подобные случаи у нас, в Тульской области, как мне рассказывали, уже были: один человек так месяц примерно отлежал, его на экспертизу тоже сотрудники органов возили.

— Была информация о том, что вас заставляли подписать согласие на добровольное лечение. Чем все это закончилось?

— Закончилось все судом. Прямо в отделение больницы приехали судья, государственный адвокат и прокурор. Я пытался возражать, говорил: "Если я болен, то это должно как-то проявляться, назовите мне симптомы болезни!" На мои возражения, конечно, внимания никакого не обращали. Отвечали, что, мол, тебя три психиатра наблюдали в течение нескольких дней, они тебя узнали хорошо и признали больным, им виднее.

В итоге я ничего не подписал, и меня гражданский суд приговорил к принудительному лечению на неограниченный срок по усмотрению врача. Думаю, вся эта процедура была чисто формальной, так как все было решено заранее. Бумаги оформили, и все.

— А у вас остались эти бумаги?

— Мне их не дали. Я бы апелляцию подал, но эту возможность они пресекли. Да и никакой информации мне не передавали. Обращались со мной по принципу: "Заткнись и жри таблетки!". Я попробую еще в администрацию больницы обратиться, документы забрать. Если бы я их сразу потребовал, до сих пор лежал бы. Сейчас мне нужно вылечить бронхит и какую-то кожную болезнь, вроде чесотки, которые я подхватил в больнице.

— Расскажите об условиях содержания в больнице.

— Условия там действительно жуткие! Сильный холод, сквозняки, антисанитария, плохая еда. К тому же очень грубый персонал... У меня отобрали всю одежду вплоть до трусов и дали больничную вонючую рвань. Мне наголо пришлось побриться — там были вши.

Всю ночь во всех палатах горит свет, выключать его запрещается. Кроме того, пришлось спать практически на металлической сетке кровати — настолько тонкие матрасы, — не раздеваясь, чтобы не замерзнуть. Но я все равно замерзал. Были там еще солдаты "на комиссии". Чтобы "дисциплину" поддержать, они жестоко били пациентов, в том числе и меня, причем персонал об этом знал.

У меня отбирали передачи от родственников. И жаловаться бесполезно — только хуже будет, но до этого никому дела нет. Врач в отделении раз в неделю на пять минут приходит на обход, разговаривать отказывается. Персонал заставляет пациентов мыть полы, убираться в палатах. За то, что отдраил туалет, можно получить сигарету в награду. Это в лучшем случае. В больнице всегда пахнет грязным бельем.

Ко всему прочему мне приходилось три раза в день пить психотропные таблетки. Других нет вообще, даже анальгина. И так два месяца. От этих препаратов мне до сих пор плохо.

— А как вам объяснили ваше освобождение?

— Меня выписали 10 декабря "в связи с улучшением состояния здоровья". Для этого мне пришлось пойти на хитрость. Я убедил врачей, что считаю себя шизофреником, нуждающимся в лечении, и в итоге меня выписали. Полный бред.

Думаю, это и есть карательная психиатрия. Иначе не назовешь. Ведь меня закрыли не из-за болезни. Другое дело, что и персоналу, и врачу на это и на политику наплевать, что естественно — у них своих проблем хватает. Поступил — лечат.

— Как вы себя чувствуете после всего этого? Хотели бы что-то сказать, заявить?

— Точно могу сказать, что меня не напугали. И главное: отступить — значит умереть. Когда отступаешь, тебя раздавить легче. Нельзя сдаваться. Пока можешь, надо бороться. Бороться до победы.

Елена Павлюк