Перевод статьи Гарри Каспарова в "Вашингтон пост".
Почему гонконгские протестующие продвинулись дальше, чем их единомышленники в Москве?
Почему продемократические протестующие в Гонконге продолжают борьбу, в то время как их единомышленники в моей стране потерпели неудачу? Самый простой ответ — потому что даже гонконгские студенты, которые едва ли помнят переход власти от Великобритании к Китаю в 1997 году, привыкли к своему особому статусу и особым правам по сравнению с остальной частью Китая. Пламя же российской демократии, напротив, лишь изредка вспыхивало перед тем, как президент Владимир Путин тушил его, а воспоминания о хаосе и коррупции 1990-х не относятся к числу любимых у большинства россиян. Благодаря десятилетиям антидемократической пропаганды и уничтожения гражданского общества, россияне боятся, и небезосновательно, что свержение Путина может привести к куда более плохим последствиям.
Но есть более глубокие причины. На самом деле коммунистической диктатуре Китая нужны эти люди — в особенности молодые, образованные, мыслящие глобально, а Путин в таковых не нуждается. Гонконг до сих пор является крупной и стратегически важной частью китайской экономики, которая зависит от потребителей из свободного мира. Потребителей, имеющих гораздо больше информации о протестах, чем кто-либо в условиях жесткой цензуры Китая. Повторение разгрома "Тяньаньмэнь", но в Гонконге, транслируемый по всему миру на айфонах, сделанных в Китае, может превратить надпись "Сделано в Китае" в кровавую метку.
С другой стороны, Путин не видит никакой пользы от россиян, особенно молодых и образованных. Он со своей хунтой превращает страну в зависимое от нефти государство. А экспорт природных ресурсов не требует наличия предпринимателей, программистов, не говоря уже о писателях и профессорах. Странам-потребителям тоже сложно бойкотировать нефть и газ. Для этого требуется согласованная политическая воля — качество, которое куда реже встречается в свободном мире, чем платина и бриллианты в Уральских горах. И Путин об этом хорошо знает.
Десятилетия экономического и политического сотрудничества с Западом и улучшение качества жизни должны были либерализовать страны с диктатурой и обеспечить рычаги воздействия на них. Но рычаги воздействия полезны, лишь когда их применяют, и не факт, что западные страны собираются сделать это. Через семь месяцев после того, как Путин аннексировал Крым, и два с половиной как "дружественные" России войска сбили пассажирский авиалайнер над Украиной, Европа все еще "рассматривает" возможные пути замены российского газа. Евросоюз получает треть потребляемого объема нефти и газа из России, при этом скупая свыше 80% экспортируемой российской нефти. Вместо того, чтобы использовать это огромное экономическое влияние для сдерживания путинской агрессии, европейцы симулируют беспомощность.
У граждан Китая и России с их авторитарными властями схожие социальные договоренности: экономическая стабильность в обмен на права человека. Обеим странам свойственны жесткая государственная пропаганда вместо новостей и минимальная свобода слова и собраний. Главное отличие в том, что китайский режим построен на обширной коллективной и идеологической базе, которая вряд ли подвергнется резким сдвигам. Путинская Россия, с другой стороны, являет собой одну из самых опасных и непредсказуемых форм правления: диктатуру одного человека. Стремительно растущие цены на нефть в 2000-х позволили Путину выполнить, хоть и незначительно, его обещания о пенсиях и заработной плате. Китай же начал с гораздо более низкого уровня, и ему удалось вытащить миллиард человек из бедности, превратив всю страну в мировую фабрику. Глобализация и интеграция с богатыми и свободными экономиками сделали российский и китайский сценарии возможными.
Причина, по которой развитые страны не хотят давать отпор, в том, что большинство потребителей в этих странах предпочитают не знать, откуда пришли их телефоны и газ до тех пор, пока цены держатся на низком уровне. Случайный скандал из-за нечеловеческих условий труда на китайских фабриках быстро и без труда забывается, когда появляются новые кроссовки или гаджет.
Споры между Вашингтоном и Москвой либо Пекином были сразу же подвергнуты критике (зачастую самими же политиками) и названы "возвращением к холодной войне". Использование этого клише сегодня нелепо, ибо оно значит забыть, а не следовать примеру того, как велась холодная война и что привело к победе в ней. Вместо того, чтобы придерживаться принципов разделения добра и зла, правды и обмана и универсальных ценностей человеческих прав и человеческой жизни, мы имеем "конфликт", "перезагрузку" и моральную идентичность. Холодная война была выиграна не только благодаря военному или экономическому превосходству, но и пониманию того, что я, гражданин бывшего СССР, без иронии называю традиционными американскими ценностями. Главной из них является осознание важности свободы личности и того, что ради нее можно идти на жертвы, бороться и даже умереть. Сегодня протестующие в Гонконге показывают превосходную готовность поверить в это утверждение.
Мы не можем решить проблемы глобализации с помощью инструментов, их породивших. Нам нужны новые механизмы противостояния глобализированным диктатурам России и Китая. Эти механизмы должны быть основаны на моральных принципах — единственном оружии, которому враги демократии не могут противостоять. Что становится еще более очевидно, когда эти враги располагают ядерным оружием, что делает военную конфронтацию невозможной.
Протесты в Гонконге также опровергают теорию, которую я шутя называю "генетической концепцией демократии". Много лет я слышал, что русские (или арабы, или китайцы) просто не склонны к демократии. Им нужна "сильная рука", или они хотят "жесткого правителя". Это всего лишь одна из теорий, которую люди, родившиеся в свободном мире, используют, чтобы замаскировать свои правовые привилегии, свое позорное бездействие. Это унизительно и постыдно: стоит только вспомнить две Германии или сегодня посмотреть на две Кореи или Тайвань.
Верно лишь то, что
никому просто так не дается демократия или даже элементарные права человека. И за эти ценности всегда нужно бороться.
И если храбрые студенты из Гонконга могут напомнить об этом миру, то их протест уже удался.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
