Западный человек лжет для того, чтобы ему поверили. Восточный и постсоветский человек лжет, потому что надо соблюдать (в его понимании) правила игры. "Вот вы говорите, что дважды два четыре, а я говорю, что пять. И хоть вы у*ритсь. Слово против слова". Более продвинутый постмодернистский вариант: "Ну мы же знаем, что вы говорите, что дважды два четыре потому, что это вам выгодно. И нам выгодно говорить, что пять – мы и говорим, что пять. Если вы настаиваете на этой вашей таблице умножения, но мы пригласим профессоров математики, которые с помощью сложных расчетов объяснят, почему именно пять. Так что вы нас на эти ваши уловки не поймаете, мы-то знаем как устроен этот мир, ищите лохов в другом месте".
Это думается, а говорится: "Такова наша точка зрения. Мы имеем право на свою точку зрения. Истина вообще многогранна и неоднозначна".
Запад, с его 2,5 тысячелетней традицией публичной риторики, привык уважать слово, он видит в нем необходимый инструмент реальных дел. Цицерон гордился, что СЛОВОМ подавил заговор Катилины, и что меч полководца склонился перед тогой оратора.
Но за пределами западного мира культура публичного слова вообще отсутствовала. Государственные дела решались не обсуждением, а волей деспота. Судебные приговоры выносили не в результате состязательных процессов, а по прихоти паши. Отсюда и отношение к институтам, связанным с обсуждением, как к какой-то бутафории, которую приличия ради нужно заимствовать с Запада. В СССР это достигло наивысшей точки, так как публичное слово в нем не просто не значило ничего – оно должно было обозначать нечто, прямо противоположное эмпирической реальности.
Люди, стоящие сейчас у руля политики (и бизнеса), выросли именно на этой оруэлловской ситуации, на комсомольских собраниях. Поэтому о них даже нельзя сказать, что они "врут и не краснеют". Они не врут, потому что они даже не представляют, что публичное слово может иметь какое-то соотношение с реальностью. Они просто выстраивают некий порядок слов, который считают необходимым для данного места и данного времени.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
