Отпетые заживо, или 320 лет спустя

Дмитрий Львович Быков тем и хорош, что его истеричные выплески всегда помогают обратить внимание на очень интересные явления и процессы — этакий глубинный шурф в недра подсоветской* интеллигенции. "Такой Толстый Знайка", как и было сказано.

На этот раз, возмущённо оплёвывая авторов "Каспаров.Ru", не согласившихся с его тезисом о живительной силе "Советского Проекта", "спасшего Европу от фашизма" (на самом деле — это перепев главной идеи эренбурговской "Бури", о которой он которой он взахлёб говорил перед этим), он высказал очередное своё концептуальное: "Советское общество было тяжело больно (было даже сравнение с чумой), а российское — мертво". Не будем сейчас придираться к тому, что больной чумой — это билет в одну сторону. Если советский социум был "чумным", то его гибель была неизбежна... Можно даже перефразировать марксистов: "неизбежно как крах социализма" (и слава сражающемуся народу Венесуэлы!).

Надо быть благодарным Быкову за то, что он поставил ещё одну интереснейшую интеллектуальную задачу — сравнение советского и постсоветского социума. Его слова напомнили мне очаровательного прохиндея и пьяницу — псевдопопа "отца Иннокентия" (Михаил Ефремов) из "День выборов — 1, 2", когда для устрашения враждебных представителей власти он повторял: "щас тебя заочно отпою!".

Так вот, у меня впечатление, что Дмитрий Львович нас заочно отпел... Впрочем, он и не скрыл за что: в нынешнем российском обществе живут не для того, чтобы работать, а для того что есть... Собственно ровно тоже самое раздражало большевиков 90 лет назад в крестьянстве — себя оно кормило, а их — отказывалось, и социализм строить также категорически отказывалось... Пришлось загонять в колхозы — всеохватным голодом и повальными расстрелами...

Но для разгона разговора, завершим тему Советского Проекта. Быков как-то вычленил из сталинизма некий проект гуманистического модерна. При этом — сия компонента не была недопереваренными остатками большевизма-ленинизма**, как это представляли шестидесятники (дети XX Съезда), так как по Быкову — Ленин вообще какой-то вампир. Питерский историк и правозащитник Александр Валерьевич Скобов считает основой Совпроекта идею равенства. Я лично полагаю, что ноябрь 1917 уже дал всему населению Российской империи гражданское равенство, и, особенно для сельского населения, значительно сократил социальное расслоение. Однако с этого путь к Совпроекту только начался и продолжался ещё семь десятилетий. Поэтому я выделяю в этом проекте идею эсхатологической остановки истории и создания "беспроблемного" и внегосударственного социума. То, что, размышляя над идеологическими корнями большевизма, я, как и многие мои предшественники, определял как синтез иудейского мессианизма (Небесный Иерусалим) и русской мечты о стране без принуждения (Опоньское царство Беловодья). И вопреки мнению Быкова, ленинский проект — это был именно бунт против Модерна, против Русского Серебряного Века. А вот модернизация "через не хочу" — это как раз то, в чём сходились непримиримые ленинские диадохи — Троцкий и Бухарин, рассматривающие как отправную точку работы гениального экономиста Михаила Туган-Барановского о "внутренней колонизации". Проблема в том, что Быков не решается назвать себя ни троцкистом***, ни бухаринцем, хотя идея об объединение прогрессивных и гуманистических сил Запада против фашизма, предвосхитившая доктрину Народного фронта, принадлежит именно Николаю Ивановичу и его косвенному последователю — наркоминделу Литвинову (Валлаху).

Но Быков подвёл к главному. Он считает "живым" только проектный социум. Дело в том, что русская история — слоистая. Разумеется, никакого объединения всех национальных сил против Орды не было. Для масс князья с дружинами были только сборщиками подати. Собиралась ли подать в конечном счёте именем царя (официальное наименование на Руси хана — правителя Улуса Джучи) или великого князя Московского вовсе не были такой разницей, чтобы страна жила только этим. Первым вариантом государства-проекта была Опричнина князя Иоанна-Тита-Смарагда (но именуют его Иван IV Грозный), хотя легитимным царём Руси был крещённый чингизид Симеон — Касимовский царь, великий князь Московский, а потом Тверской, потомок богдыхана Ахмета. Опричнина стала уникальным даже для средневековья вариантом тоталитарной утопии — царство-монастырь с войском — братством послушников. При этом верхушка этого войска, включая монарха, составляло gay-community****.

Но по настоящему Проектное государство, т.е. целиком посвящённое реализации грандиозной исторической задачи, возникло на Руси 320 лет назад, когда, вернувшийся из Большого посольства в Европу, царь Пётр Алексеевич, повторно зачистив стрелецкие слободы, посыпал указами... До этого вестернизация Руси тоже проводилась, причём уже лет сорок, но в виде латентной полонизации — заимствование польских обычаев, приглашение на высшие церковные и придворные позиции соответственно кадры из Могилянской Академии в Киеве и элиты Гетманщины.

Но вот началась петровская вестернизация, мучительно прикончившая четырёхвековую эпоху "Святой Руси". Она органично перешла к екатерининскую и александровскую "европеизации", Великие реформы, Русский модерн и думскую монархию. Петербургский период сменил Новомосковский — ленинско-сталинский.

С 1990 началось построение буржуазно-европейского государства, прошедшее два стадии — ельцинскую и путинскую.

И только лет десять назад — с завершением административной, социальной и жилищно-коммунальной реформ, и установлением кадыровщины — Россия перестала реализовывать единую программу преобразований. Почти официально и почти торжественно государство отказалось от устремления к цели. "Модернизация" Медведева — это была попытка точечного "прорыва". "Русский мир" 2014 года и, после его провала, "Святая Русь" 2015 года — оказались идеологическими химерами. Консолидировать и мобилизовать общество на противодействии Западу и на превращении России в "осаждённую крепость" и Pax Russia не удалось... На этом 310-летний "проектный период" в России завершился, так же как четверть века назад завершился тысячелетний период существования Руси-России как придатка армии.

Теперь настал период, когда будущее своё состояние Россия будет не строить, но выращивать*****.

Страна, в тех границах, которые этого захотят, возобновит свой прерванный полтора десятилетия назад путь органичной европеизации. Поскольку уже стало совершенно ясно, что русские дружно отвергли путь православной игилизации. И никакие последние удачи на ниве клерикального рейдерства этого не изменят.

Но, как я неоднократно подчёркивал, интеллектуалы типа Быкова, всё время стремились использовать тоталитарный режим, как способ создания государства-педагога, самим же стать сперва придворными жрецами, а потом и "классными наставниками" народа-ребёнка. При раннем Хрущёве (воспетая Быковым довенгерская Первая Оттепель) и при среднем (дотбилисском) Горбачёве это мечта казалось была на расстоянии протянутой руки. "Всё испортили": антисталинисты, ставшие протодиссидентами, устроившие во время Второй Оттепели первую Холодную гражданскую войну со сталинистами (вместо совместного конструирования "космического будущего") и ельцинские реформаторы, признавшие верхом социального успеха — буржуазное процветание и вливание в Запад.

И тут, после уже очевидного стремительного движения коммунизма и советчины к краху, все увидели, что мертвящий мир зиновьевского "Ибанска" — живое общество, бурлящее талантами, в т.ч. талантами финансистов, журналистов и политиков. Советский каток не смог раздавить живые силы страны и она поразила исторически мгновенным развитием всех современных демократических форм.

Выяснилось, что "чума" поразила государство и коммунистические утопические конструкты, а общество в целом вполне здорово.

При этом необходимо отметить, что поскольку "совок" не разрушал традиционализм, а напротив, своей политикой социальной архаизации, его консервировал, то распад советской власти совпал с распадом традиционного общества. Традиционное же общество было хранителем патриархальной народной морали и компенсирующих имущественное м сословное расслоение механизмов "социальной солидарности" (окончательное разрушение которых постоянно оплакивает Юрий Вадимович Самодуров). Поэтому послекоммунистический период оказался царством имморализма. Что очень помогло путинизму и правототалитарной оппозиции в их демагогических атаках на либерализм с клерикальных и квазифеодальных позиций.

По настоящему "плакальщики по социализму" (по блестящему выражению светлой памяти Юрия Афанасьева) — это плакальщики по средневековью.

Доводы в пользу "умертвия" постсовска даёт картина "вырожденности социума", т.е. такой общественной структуры, которая сложилась к окончанию застоя и в чём и есть его главное историческое преступление, в которой социальные позиции занимают люди и структуры, этос (санкционированные моралью правила поведения) не просто не адекватен этой позиции, но как бы с точки зрения жизненных ценностей полярно противоположен ей. Например: торговец-вор; офицер-мародёр; идеолог, ненавидящий и презирающий "свою" доктрину; мастер-халтурщик; политик-ренегат; хозяйственный руководитель — разрушитель своего дела; учёный — имитатор и жулик... Буддисты бы сказали: не только нарушил свою свадхарму, но предал её.

Однако, в конце 80-х российское общество уже очухивалось от этого обморока. Провал надежд на программу давно назревших и перезревших реформ во всех областях, которую ждали от молодой команды реформаторов Горбачёва — Николая Рыжкова (пленум ЦК по вопросам научно-технологического отставания собирались провести 10 лет и так и не собрались) и на административную и партийную поддержку тех новаторов в научной, хозяйственной и организационной сферах, которых гнобили два десятилетия, вызвали то самое глухое, но повсеместное раздражение, которое от лица народа выразил Ельцин в октябре 1987 года, мгновенно став его народа вождём...

Дальше общество развивалось само, а от революционного государства требовали лишь снятие препон.

Однако, в начале этого века путинизм принёс новый застой. С тем же самым замещением социальных ролей, формированием системы власти по сословно-номеклатурному принципу, и повторным, после конца 60-х, разрывом чётких связей между интенсивностью и качеством труда и доходами. Оба раза огромную роль в насаждении патернализма и нивелировании соревновательности этом сыграло превращение страны в углеводородного экспортёра.

И вот этот, Второй застой, самым ужасным образом гальванизировал уже затухающие социальные привычки, оставшиеся от Первого застоя и выразившиеся в культе Брежнева, который потом пародийно отразился в популярности Примакова, к моменту президентских выборов ставшего очень похожим на эксгумированного Леонида Ильича. В стране возобновился социальный некроз. Но он настолько же не являлся показателем смерти общества, как и предыдущий. Культуры мирового класса умеют сопротивляться!

Ирония истории в том, что сорок лет назад российское общество, уже понимая опасность социального некроза, всеобщей лицемерной лжи и коррупции (она называлась блат), помещалось на культе Сталина. Сегодня общество подсознательно понимая новую угрозу уже окончательного разложения, вновь вернулось к почитанию основоположника советской цивилизации.

Парадоксально, но сталинолатрия обернулась популярностью Навального, интуитивно безошибочно нашедшего свой образ — молодого вождя, обещающего аресты гадов. Ибо эпическое путинское "посадки где?" оказалось недовыполненным. Поэтому советующие Навальному говорить об учредительном собрании и парламентаризме на деле старательно пытаются похоронить именно ту форму харизму, которая приносит ему успех. Это как советовать опальному Ельцину сосредоточиться на разоблачении сталинизма вместо обличения номенклатурных привилегий и распределителей...

Впрочем, я охотно верю, что Наш Лёша высоко поднимет на щит лозунг "Учредилки" — в тот самый момент когда для всех это будут эвфемизм призыва к расстрелу Медведева, Усманова и Ротенбергов... Точно также, как сахаровский слоган "Долой 6-ю статью!" читался как боевое "Долой КПСС!", а вовсе не как скромное "Разрешите нам многопартийность...".

В итоге отмечу, что верю в то, что российское общество живо не меньше украинского лет пять назад. И даже массовая эмиграция интеллигенции и среднего класса не очень повлияла на это, поскольку уезжает "пессимистическая часть" часть, говоря словами Достоевского и Ходорковского, "русских европейцев", освобождая социальные экониши для части "сопротивляющейся". Поэтому снижение уровня интеллектуальной утонченности с лихвой компенсируется повышением уровня воли и энергии... В конце концов, революция — это всегда нашествие "внутренних варваров".

Что же касается жизни общества, то только сейчас, когда у людей появляется выбор, а власти отчаялись общество куда то вести или тащить (этого не поняли только два вечных антагониста — Глазьев и Кудрин), они могут именно вырастить то, что хотят сами. Показав, что общество совсем не мертво, мертва лишь надежда интеллектуалов оседлать бюрократию и заставить её начать очередной ударный "Пирамистрой".

* Очень мне нравится своей точностью это белоэмигрантское выражение.

** Бить ортодоксов с фундаменталистских позиций — приём старый, но верный: так Лютер и Райхлин лупили доминиканцев евангельскими цитатами... А сталинистов — ленинскими томами, благо ПСС своей цитатной неисчерпаемостью приближалось к атому и электрону (скрытая цитата).

*** Не могу не рассказать. В 2010-11 годах я очень часто общался с Сергеем Удальцовым. Вместе обдумывали концепцию "Дней гнева" (за права местного самоуправления), я был свидетелем на судах над ним и над Львом Пономарёвым, когда им давали за "Дни гнева" административный арест, вместе судился, чтобы признать лужковские тогда запреты незаконными (и вместе получили "Страсбургскую премию"). Мне показалось неправильным его сталинизм, и я объяснял, что номенклатуру как раз создавал Сталин, а его позиция — как раз нормальный троцкизм, дав в подтверждение сборники оппозиционных статей Троцкого и левой оппозиции середины 20-х годов, изданные в 1988 году знаменитейшим и к несчастью закрывшемся русскоязычном диссидентском издательством достославных Профферов "Ардис" в Анн-Арборе (Мичиган). Сергей Станиславович томики у меня с благодарностью взял, но через два года их забрали при обыске. Сейчас же, как я понимаю, ему не до выяснение собственной идеологической идентичности — надо объединять фашистов в "левый блок".

**** Перед этим похожую опорную властную структуру создал царь Македонии, Греции, Азии, Египта и Вавилонии Александр-Амон-Ра. Только гетайры были отборной гвардией, а не средневековым вариантом "войск ЧК-ОГПУ".

***** 90 лет назад язвительный Мандельштам сказал: "они хотят строить социализм [в тогдашнем понимании — разумно организованное, современное, справедливое общество — как раз в самом разгаре была полемика между троцкистами и бухаринцами о возможности "построения социализма в одной стране"], они не хотят попробовать построить Ренессанс?"

Евгений Ихлов