ЕСПЧ коммуницировал жалобу на внесудебную казнь россиянина во время обыска

Суд задал вопросы: было ли нарушено право Куриева на жизнь, в частности — было ли применение силы, приведшее к его смерти, необходимым, в соответствии с требованиями статьи 2 Конвенции? Провели ли власти эффективное расследование произошедшего? По мнению сторон, было ли в ходе обыска нарушено право заявительницы на неприкосновенность жилища? Если да, то было ли это оправданным? Были ли в распоряжении Куриевой эффективные средства защиты своих прав?

ЕСПЧ указал, что правительство может (и это будет желательно) прислать все материалы предварительного следствия по делу об убийстве Муслима и ответить на вопросы в срок до 28 февраля 2018 года. Потом на те же вопросы ответят представители Куриевой.

Правозащитники отметили, что жалоба была коммуницирована очень быстро — через восемь месяцев после подачи, что обусловлено характером дела: в нем две большие проблемы. Во-первых, официальная версия событий вызывает слишком много вопросов. Есть даже основания полагать, что убийство Куриева было подстроено.

Во-вторых, в деле Куриевой поднимается принципиально важная проблема — пропорциональность применения силы при задержании или при обыске.

К человеку можно применить силу, если он оказывает сопротивление. Однако сила должна быть пропорциональна исходящей от человека угрозы. Если он перестал сопротивляться, то применение силы должно быть прекращено. Российское законодательство никак не регламентирует пропорциональность применения силы в зависимости от ситуации: есть требование к гражданам — не превышать пределы самообороны, но нет требований к силовикам. Даже если Куриев действительно стрелял в полицейских, на его теле могли быть ранения, в том числе смертельные.

На деле же, помимо ранений в торс, он получил выстрел в висок. Это был контрольный выстрел.

В висок стреляют только в том случае, если хотят убить человека.