Житель Ингушетии просит ЕСПЧ обязать Россию расследовать похищение его дочери

Уголовное дело о похищении Елхороевой было возбуждено лишь спустя полтора месяца после похищения, 7 февраля 2011 года.

Место происшествия осмотрели спустя ещё месяц — 10 марта. Только 23 марта следствие получило распечатку телефонных соединений с номера Залины в день похищения. Но никого из тех, с кем она разговаривала, так и не допросили, хотя среди них был сотрудник ФСБ. Адвоката Багаудинову и водителя такси допросили спустя много месяцев. Лиану Элдиеву не стали допрашивать вовсе.

Следствие получило записи с дорожных камер и определило 15 машин, въехавших в Ингушетию в день похищения. Четыре УАЗа принадлежали МВД — допрошены пассажиры только одного из них.

Следствие также запрашивало информацию о машинах ФСБ, проезжавших через границу, но получило отказ в доступе к этим сведениям. 17 августа 2012 года предварительное расследование было прекращено "в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого".

Отец искал справедливости в течение всех лет, что прошли с похищения Залины. Он добивался доступа к материалам дела, обжаловал бездействие следователя, писал обращения в разные структуры.

В 2018 году Идрис Елхороев пожаловался в ЕСПЧ. Правительство России, в декабре 2019 года отвечая на вопросы ЕСПЧ, вообще не коснулось существа дела, указав, что жалоба должна быть отклонена как поданная с пропуском срока.

Идрис Елхороев и юристы "Мемориала" в направленных сегодня обзервациях сообщили, что срок обращения не был пропущен. На основании предоставленных правительством документов заявитель сделал вывод, что следствие не рассматривало серьёзно версию об участии силовиков в похищении.

ЕСПЧ не раз признавал, что насильственные похищения и безнаказанность за подобные преступления — системная проблема России. У потерпевших нет возможности добиться справедливости на национальном уровне.