"Говорят, что в 2017 году я совершил преступление, но не говорят, что именно я сделал, — предлагают вспомнить. Я три месяца занимался самокопательством, но никаких преступлений так и не вспомнил. Ну и вишенка на торте: как только я прошу ознакомить меня хоть с какими-то материалами, чтобы понять, о чем идет речь, следователь квалифицирует это как попытку выведать объем собранных ФСБ материалов", — рассказал Сафронов.
Следователи считают подозрительным, что Сафронов пользовался программой шифрования на компьютере. Но, по словам обвиняемого, так делают все журналисты.
При этом он отметил, что, хотя с ним ведут себя достаточно корректно, ему не дают созваниваться и встречаться с родными. Все родственники журналиста получили статус свидетелей.
Сафронов признает, что, работая над военной тематикой, общался с иностранными журналистами, представителями компаний, производящих оружие, но никогда не общался с военными атташе, потому что считал такие контакты малопродуктивными.
"Думал ли я, что мои контакты с иностранцами могут стать основанием для моего уголовного преследования? Нет. Но, видя, как в стране множится число шпионских дел, как и многие другие журналисты, нередко иронизировал на эту тему. Мол, если за SMS о железнодорожном составе с военной техникой женщина в Сочи получила обвинение в госизмене, обернувшееся семилетним приговором, сколько же дадут журналистам, освещающим военную тематику! Дошутился", — говорит Сафронов.
"Из посольства Чехии мне ни разу не приходило не то что приглашения, даже открытки на Рождество. Даже обидно", — шутит журналист по поводу обвинений в работе на разведку Чехии.
Сафронов подтвердил, что знаком с чешским журналистом Мартином Ларишем, которого ФСБ считает вербовщиком. Но в 2012 году Лариш уехал домой, после того, как его ставку в МГУ, где он преподавал, сократили.
"В 2017 году он уволился из газеты — надоело работать наемным сотрудником. Вместо этого он решил создать собственный интернет-проект — Информационное агентство анализа и профилактики безопасности, — говорит Сафронов. — Он попросил о помощи в раскрутке бизнес-идеи, и я согласился, поскольку от основной работы это меня никак не отвлекало. Я писал для него не более одного-двух материалов в месяц. Темы базировались на актуальной, публично обсуждавшейся в тот период времени информации. Мартин направлял мне список тех тем, которые он хотел освещать в своем агентстве. Если я мог что-то написать, то писал, если нет — то нет". Несмотря на планы развить совместный проект, Сафронову так и не удалось получить доход от совместного предприятия.
"Кстати, дата моей "вербовки" — март 2012 года — вызывает исключительное недоумение, впрочем, как и все остальные посылы следствия. В марте 2012 года мне был 21 год, а Мартину — 26. Какая вербовка? Какой он, к черту, разведчик? О чем это все? Да и справка, что Мартин является агентом спецслужб, выдана одним из подразделений ФСБ", — рассказал обвиняемый.
"Знаю, что с Мартином работали и другие журналисты, в том числе и из других стран. Теперь, вероятно, им всем должна грозить опасность?! Абсурд!" — также замечает Сафронов.
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
