Был у меня такой сокамерник - Ратмир. Тот, что предлагал мне бежать из Матросской тишины вместе со своим приятелем и бывшим сокамерником Олегом Топаловым, который в итоге и сбежал, но это совсем другая история.
Нас уже давно расселили с этим Ратмиром. Рано утром в преддверии очередного визита ОНК, меня отправили на другой более приличный - корпус, чтобы пришедшие общественные наблюдатели застали меня в нормальной камере, соответствующей евростандартам. Ну, насколько это возможно.
И вот уже с этого нормального корпуса из своей еврохаты я отправился на очередное судебное заседание. Потолкавшись на сборке пару часов, пройдя через приемное отделение, я очутился в автозаке, где встретил Ратмира. Тот был угрюм и болезненен.
- Ты как? - спросил я его.
- Да что-то не очень. Кашель последнее время мучает. Температура. И еще меня с утра тошнит. И тошнит все сильнее.
Он сидел присогнувшись в самом конце автозака, рядом со мной.
- Мне кажется я заболел. Подхватил этот тубик....
Все, кто сидел рядом с ним, вдруг резко отпрянули. Впрочем, отсаживаться было некуда - нас плотно забили в отсек автозака, как кильку в консервную банку.
"Бл.... , подумал я. Ну вот, приплыли. Я все-таки заражусь этим туберкулезом. Мне этого не миновать".
К тому времени я уже много раз попадал в одни и те же сборки и отсеки автозаков с туберкулезниками. В том числе с теми, у кого была открытая форма болезни. И проводил в этих сборках и автозаках по много часов. Я был уверен, что заболею.
Автозак сдвинулся с места, выехал из тюрьмы и нас привычно закачало из стороны в сторону на московских дорогах. Что было там, за стеной мы не знали, ибо в автозаках не было окон. Как будто плывешь в отсеке подводной лодке, слегка покачиваемый течениями.
Ратмира тошнило все сильнее. Он сидел уже полностью согнувшись и держась за живот. Иногда его тело содрогалось от страшного кашля. Сидевшие рядом парни старались хоть немного отклониться в сторону от воздушно-капельных траекторий кашля и дыхания Ратмира.
Я знал, что нам никуда не деться, поэтому не дергался. Меня накрыло волной обреченности, которая приходила всегда, когда я подолгу сидел с туберкулезниками.
Внезапно мой бывший сокамерник страшно закашлялся и в то же время как будто начал что-то отрыгивать. Он резко достал из сумки пакет и склонился над ним. В пакете появилась красная жидкость. С мукой на лице он приподнялся и показал ее нам.
Весь отсек молча смотрел на него. На лицах арестантов застыли страх, отвращение и обреченность.
- Ты что, свои легкие отхаркиваешь, - спросил вдруг кто-то очень грубо.
Ратмир задумался всматриваясь в красную жидкость в пакете. Внезапно его лицо просветлело.
- Каркаде! Я пил каркаде этим утром. Вот меня им и вытошнило.
И как бы в доказательство этого он стал потрясать своим пакетом, периодически пытаясь подсунуть его нам под нос.
А мы... а нас отпустило. Тяжесть ушла с наших душ и обреченность отступила. Каркаде...это же так хорошо, так весело. Красный восточный чай. Какая радость!
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
