Новый состав Политбюро и его постоянного комитета (ПКПБ), предъявленный миру, как и вообще итоги ХХ съезда партии, говорят о глубоких изменениях в конструкции китайской власти. Если честно, у меня они вызывают беспокойство относительно долгосрочной устойчивости второй державы мира и крупнейшего соседа России.

Сейчас известны состав Политбюро и иерархический список ПКПБ, а также ряд назначений в структуре КПК. Партийные должности эти люди разделят в ближайшие дни, а государственные – только в марте по итогам сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), высшего законодательного органа Китая. В целом расклад такой:

1. Си Цзиньпин (1953) – по-прежнему генсек КПК, глава Центрального военного совета партии, председатель КНР;

2. Ли Цян (1959) – сейчас глава горкома Шанхая, в марте станет премьером Госсовета КНР;

3. Чжао Лэцзи (1957) – глава Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД), в марте станет главой ВСНП;

4. Ван Хунин (1955) – сейчас первый в секретариате ЦК, в марте станет главой Народного политического консультативного совета Китая;

5. Цай Ци (1955) – глава парткома Пекина, стал первым номером в секретариате ЦК;

6. Дин Сюэсян (1962) – глава канцелярии ЦК, новая должность пока непонятна. Может стать либо первым вице-премьером Госсовета, либо, возможно, главой политико-правовой комиссии ЦК (курирует гражданских силовиков, суды и прокуратуру);

7. Ли Си (1956) – сейчас глава парткома 126-миллионной провинции Гуандун, избран главой ЦКПД, главной внутрипартийной спецслужбы.

О чем говорит этот расклад? Прежде всего, о сломе устоявшихся неформальных практик, которые позволяли Китаю быть успешной авторитарной системой, сочетающей единство стратегического курса и ритмичную сменяемость власти с элементами меритократии.

1. Си сформировал Политбюро и ПКПБ полностью под себя, в основном из людей, с которыми работал в провинциях Фуцзянь и Чжэцзян, либо из давних знакомых вроде генерала Чжана Юся (их отцы воевали вместе в гражданскую). Никаких "кланов" прежних лидеров, которые они формировали из своих протеже ("шанхайцы" Цзян Цзэминя или "комсомольцы" Ху Цзиньтао). Теперь это полностью Си-центричная система. Расклад говорит о силе Си, который смог везде посадить своих людей, а людей Ху Цзиньтао выкинуть из Политбюро. Но в то же время расклад говорит и о слабости – Си доверяет только своим выдвиженцам, а от компетентных руководителей, сделавших карьеру при Цзяне и Ху, он поспешил избавиться как от неблагонадежных – хотя последние 10 лет они играли по новым правилам и демонстрировали полную лояльность "ядру партии".

2. Остался в прошлом принцип возрастных ограничений "семь вверх, восемь вниз" (в 67 на момент съезда можно получить повышение, а в 68 уже надо на выход), хотя атака на эту практику началась еще в 2017. Задуманный в свое время для регулярного омоложения руководства, теперь этот принцип не будет работать страховкой от засиживающихся во власти товарищей – начиная с самого Си.

3. Назначение Ли Цяна премьером Госсовета рушит практику, согласно которой будущий глава правительства должен поработать в Госсовете хотя бы 5 лет. Ли не работал там ни дня. Поэтому работу правительства изнутри ему придется постигать в режиме "с марша в бой" – на фоне стагнации ВВП, технологической войны с США, ковидного кризиса и преддефолтного состояния все большего количества застройщиков и банков. Если первым вице-премьером станет Дин Сюэсян, то тандем во главе Гососвета будет впервые будет состоять из людей без какого-то опыта работы в кабинете министров. Ключевой фигурой в экономблоке станет новый член Политбюро Хэ Лифэн, нынешний глава Госкомиссии по развитию и реформам (экс-Госплан) и будущий вице-премьер по макроэкономике и финансам. Его роль будет напоминать роль ближайшего к Си экономиста, вице-премьера Лю Хэ в 2017-2022, перегруженность которого уже приводила к серьезным провалам.

4. Единственный "страховочный вариант" преемника на случай проблем со здоровьем у Си – это Дин Сюэсян, самый младший член ПКПБ (моложе генсека на 9 лет). Он явно не является финальным преемником, поскольку Си собирается остаться у власти и после 2027 и у него много опций, как формировать конструкцию на XXI съезде. Но и сам факт предпочтение Дина другому фавориту, нынешнему главе горкома Чунцина Чэнь Миньэру говорит о многом. Прежняя практика поиска преемников для высшего лидера подразумевала, что потенциальный генсек должен поруководить хотя бы парой провинций. Теперь же "страховочный преемник" вообще не обладает этим опытом – Дин карьеру сделал как глава аппарата Си и канцелярии ЦК (аналог администрации президента РФ).

5. В такой конфигурации власти, вероятно, можно забыть о продуктивных дискуссиях в руководстве и способности членов Политбюро отбивать начальственную дурь. То, как Ли Цян реализовывал наказы Си Цзиньпина о локдаунах во вверенном ему Шанхае, может стать грозным предзнаменованием куда более серьезных управленческих косяков. В экономике можно ожидать куда большего количества волюнтаристских решений вроде регуляторного убийства ed-tech или заравнивания Alibaba. Внешней политикой и военным строительством тоже рулят люди, ловящие каждое слово Си.

Китай входит в новую десятилетку с гораздо более жесткой конструкцией власти, свинченной вокруг стареющего и не встречающего возражений лидера. К молитвам о мире впору присовокупить молитву о благоразумии властителей китайских.

Александр Габуев

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены