Цель моих заметок — уйти от обсуждения конкретных людей, делающих странные и противоречивые заявления, что свойственно многим. На мой взгляд, необходимо другое: понять, что стоит за некоторыми клише, которые порой бездумно, а порой осознанно употребляются в речах публичных персон.
Призывы отменить или ослабить санкции "против русского народа" соответствуют тому, что уже начали делать Орбан и Фицо и как это обещает сделать Трамп. К надеждам и чаяниям российского народа, понятное дело, это отношения не имеет. И даже к значительному числу россиян, имеющих разного рода интересы — не только деловые — на Западе. Эти действия и заявления отражают желания той части диаспоры, которая является посредником меж Западом и нацистской Россией, причем в самых разных сферах. Но даже не это главное, а стремление значительной части западного бизнес-сообщества продолжать сотрудничество с Россией без нынешних трудностей, которые, впрочем, легко преодолеваются. Очевидными лоббистами таких бизнесменов являются партии, входящие в кремлевский фашинтерн, вроде лепеновцев, фараджистов, "Альтернативы для Германии". Вот в такую компанию можно попасть, позиционируя себя как представителя демократической оппозиции. И весьма странно, что подобная самоидентификация порой совпадает с отказом от поддержки Украины и ее Вооруженных сил.
Да и есть ли вообще в России и в эмиграции демократическая оппозиция или ей еще предстоит возникнуть?
Слова "политическая элита" употребляются обыкновенно по отношению к власть имущим. Но это принципиально неверно. Оппозиция — любая оппозиция — тоже часть элиты. И демоппозиция тоже. И нынче с властью ее роднит одинаковое отношение к населению, к своему электорату, теперь уже бывшему. Проигравшие деятели демократической оппозиции не признают своей ответственности перед теми, кто доверил им политическое представительство своих интересов и ценностей. Подобно тому, как власть строит русский антимир в противостоянии остальному миру, прежде всего США, так и демоппозиция есть не более чем антивласть. При этом оппозиция рассматривает власть как не меняющуюся.
Последнее верно с точностью до наоборот. С 1999 года власть постоянно обновлялась и персонально, и организационно, и вербально. Приходили новые люди, управляемая партийная система весьма динамична. Все эти оценки касаются не содержания деятельности власти, а лишь ее жизнеспособности. И если рассматривать оппозицию по этим параметрам, ее следует признать косной и инертной. Более всего ее лидеры были озабочены сохранением своего монопольного положения, той общественно-политической ниши, которую они занимали. Можно много говорить о том, что отталкивало в акциях российской якобы оппозиции. Но важнее всего определить самое главное. Сущностное. А оно, на мой взгляд, таково.
Акции эти не имели и не могли иметь никаких значимых политических последствий, потому что проводились в логике демократического режима, по нравам и обычаям, по правилам и принципам тех стран, где власть находится с обществом в диалоге и зависит от него, где существует и признается субъектность личности, общества, власти. В России же сформировалась новая модель тоталитаризма, где субъектность ни за кем не признается, — все участвуют в массовом действии, все формируют тоталитарное устройство, все участвуют в функционировании тоталитарной модели, как участвовали в этом и назначенные врагами народа, и сознательные диссиденты. Их поведение соответствовало их статусу в тоталитарном социуме.
Протестовать по поводу подсчета голосов на думских выборах 2011 года и президентских 2012-го было абсурдно. Выборы перестали быть выборами гораздо раньше — при активном законотворчестве, партстроительстве и селекции кандидатов. Но все, кто может быть условно отнесен к либеральному и демократическому лагерю, к новым условиям приспособиться не смогли. Эти условия действительно были новыми. Перестройка означала сердечное согласие меж Горбачевым и демократами. Ельцина они тоже, до поры до времени, считали своим президентом. "Союз правых сил" выстраивался и функционировал под чутким руководством администрации президента, да и вообще: либералы с демократами без союза с властью никто. И так ведь даже не с перестройки повелось, а еще с хрущевской оттепели. Ну, так власть и ведет себе соответственно этому. Мои либералы: хочу — люблю, хочу с кашей съем. И съела, не подавилась. Уже к думским выборам 2011 года никакой политической оппозиции не было. Тоталитарный социум совершенствовался.
Переход к безальтернативному и, как уже тогда становилось ясно, пожизненному правлению Путина в 2012 году стал результатом работы системы в предыдущие десять лет, которые были упущены оппозицией. Ее лидеры почти никак не реагировали на то, как перекраивалось законодательство, и на многое другое. Все эти десять лет как бы оппозиционеры делали карьеры и наживали состояния в рамках складывавшейся политической системы и политической культуры. Речь идет обо всей оппозиции — левой и правой, националистической и либеральной, системной и изображающей несистемную. Обо всех, кто выдает себя за оппозицию, являясь частью тоталитарного социума.
Сила тоталитаризма в способности использовать в своих целях любую оппозицию — левую и правую, экстремистскую и умеренную. У всех свои ниши, все довольны, всех устраивает нынешняя модель экономического и общественно-политического устройства. Стремление к независимости от электората характерно не только для власти, но и для оппозиции. Она боролась не за голоса избирателей, как это бывает на свободном политическом рынке, а за квоты, выделяемые властью для различных партий, как это бывает в распределительной системе.
Демоппозиционные политорганизации выполняли важнейшую функцию: отстаивая свою монополию на оппозиционность, они лучше любого КГБ и агитпропа препятствовали обновлению и развитию демократического политического сегмента. Если бы оппозиционеры признали очевидное — конец демократического устройства и перерождение государства, — то им бы надо было признать свою полную несостоятельность. Собственно, демократам надо было сделать это еще в конце девяностых, но они торговались и приспосабливались, вместо того чтобы уступить место людям более способным. И занимались демократы всякой чушью, лишь бы не реагировать на очевидные признаки становления нового политического режима. И тем самым принимали деятельное участие в этом становлении. И не только демократы. Вся совокупность политических партий и движений образовала фасад тоталитарного устройства, как это делалось в некоторых странах танкового социализма, где существовала ложная многопартийность.
При этом каждое движение во власти, даже если оно ведет к ее усилению, толковалось и толкуется оппозицией как признак близкой смерти существующего политического режима. А вот то, что происходит в социуме, во внимание не принимается. И дальше российские вольнолюбцы будут измышлять образ будущей России, не имея ни малейшего представления о России настоящей. И это принципиальная позиция — знание о настоящем им не нужно и даже вредно. Формирование настоящей оппозиции может начаться лишь с адекватной оценки ситуации в стране и мире, после отказа от заклинаний о российском народе, якобы противостоящем власти, о войне, которая на самом деле укрепляет единство власти и социума, создает новую социальную стратификацию. А о Прекрасной России Будущего и говорить нечего — этот мем анекдотичен.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
